Ну что,
Саша,
Привет.
Рада тебя видеть.
Да,
Привет.
Только что увиделись,
В первый раз.
Расскажи,
Пожалуйста,
Немножко о себе,
О своей деятельности,
Чем ты занимаешься и почему.
Меня зовут Александр Диршон.
Я обычно представляю,
Что я танцор и психолог.
Именно в этой последовательности,
Потому что понятно,
Что я достаточно давно работаю на пересечении двух больших областей современного танца,
Современного экспериментального танца и психологии и психотерапии еще с начала 90-х годов.
И я начинал действительно с экспериментального танца,
Потом занимался тренингами личностного роста и трансперсиональной психологии,
Потом уже пошел в сторону такой более.
.
.
Хотелось назвать более конвенциональной терапии,
Но танцевально-двигательную психотерапию нельзя назвать конвенциональной,
Несмотря на ее 80-летнюю историю.
Я работаю как тренер в основном,
То есть я работаю в формате тренингов.
Больше всего таких танцеваний я называю танцевально-психологическими тренингами,
Где мы работаем с очень разными темами,
Но именно через тело и движение.
Я также работаю как психотерапевт,
Индивидуально с группами,
Телесный и танцевально-двигательный терапевт.
И я преподаю,
То есть я веду курсы,
Обучающие людей работать с другими людьми.
Скажи,
Пожалуйста,
А почему у тебя так вот исторически сложилось,
Что вот именно вот эти два направления,
Как бы психотерапия и танец,
Движение,
Почему именно вот такой симбиоз?
Я начинал достаточно давно,
Интересы еще формировались.
И формировались в области контркультуры.
То есть контркультуры в советские времена еще.
Особая форма искусства,
Так получилось,
Которые были под запретом.
Вот так сложилось,
Что я познакомился с этим,
Увлекся.
В этот момент у нас было сообщество такое подпольное,
Неформальное,
И там были многие,
То есть мы интересовались музыкой,
Литературой,
Там были художники.
И в итоге мы там еще в какой-то момент занялись театром,
Именно физиковым театром.
Этим физическим театром.
То есть это был просто какой-то творческий поиск.
И в какой-то момент мы начали более плотно,
Вот уже в конце 80-х в Перестройке мы начали прямо уже это получилось реализовывать.
Начались наши проекты с нашими американскими партнерами.
Мы познакомились в конце как раз 80-х.
Сделали большой фестиваль,
Делали проекты танцевальные.
Вот как-то получилось,
Что мы сошлись,
Ну вот все остальное,
Как музыка и литература,
Было русскоязычным,
А танец оказался международным.
То есть это тот язык,
На котором мы могли разговаривать без слов.
Хотя понятно,
Что английский тоже уже был тогда.
Но вот это как-то казалось значимым и было поддержано именно международным в смысле.
И параллельно с этим в процессе подготовки домашним родом меня заинтересовали дыхательные психотехники,
Как ребесинг,
Ритургия.
И,
Соответственно,
Я начал этим заниматься,
Получил как специализацию,
Начал проводить вот эти тренинги,
Участвовать тоже в разных программах.
Меня приглашали как специалиста уже по дыхательным именно техникам программы личностного развития.
Ну и появилась необходимость,
Соответственно,
Специализироваться в психологии и психотерапии.
Я тогда получил это образование.
И в какой-то момент стало очень понятно,
Изучая разные психотехники,
Которые приходили в начале 90-х в Россию,
Стало понятно,
Что то,
Чем мы занимались в театре и продолжали заниматься в этот момент,
И то,
Что происходит на тренингах,
Есть очень много пересечений.
То есть как раз мы с моим научным руководителем,
Козловым Владимиром Васильевичем,
Изучали,
Рассматривали разные психотехники,
Которые приходили к нам,
Как они устроены.
Оказалось,
Что вот то,
Что мы делаем в театре,
Те техники,
Которые мы используем в театре и знакомимся в танцевальном сеттинге,
Они очень хорошо укладываются в структуру психотехники.
И из этого,
Соответственно,
Была некая экспериментальная работа в рамках такой больше танцевальной,
Добровольной студии.
А потом стало понятно,
А вот из этого вырисовываются такие вот тренинги,
Так можно работать с этими темами.
И уже дальше это развивалось.
В 1998 году мы выпустили монографию на эту тему.
В 2008 году я защитился на эту тему.
Как-то это стало достаточно основательным и основным направлением в моей работе.
Но тут,
Получается,
Те техники и методики,
Которые используются в рамках некоторого актерского мастерства,
Театрального мастерства.
.
.
Похоже,
Да.
Похоже,
И они применимы с точки зрения работы со своей психикой,
Со своим сознанием на некотором условно-бытовом уровне.
Правильно я понимаю?
Но я не знаю,
Бытовой ли это уровень.
Что значит бытовой?
Слово бытовое я вкладываю скорее.
.
.
Вот есть я,
Есть моя жизнь,
Есть моя призма,
Через которую я смотрю на эту жизнь.
И я с помощью терапии,
Танца,
Вдохновительных техник как-то с этой призмой работаю,
Работаю со своими состояниями.
Да-да-да.
Но там есть много слоев.
То есть,
С одной стороны,
Конечно же,
Самая ситуативная есть работа,
Работа с состоянием,
7 минут.
Есть работа с качествами.
То есть мы развиваем то,
Что не было развито.
То есть добираем не эти дефициты в развитии и развиваем то,
Чему не было шанса развиваться.
Тоже работа на уровне личности.
Есть работа,
В том числе,
С глубинным,
Бессознательным.
Потому что именно движение,
Телесная сторона нас,
Это воплощенное и бессознательное,
В том числе.
И поэтому там,
Возможно,
Работа с очень глубокими слоями,
При соответствующем цикле.
Поэтому я бы не сказал,
Что это только бытовое.
Здесь много вариантов.
Ну,
На самом деле,
Мы с тобой,
Когда назначали этот звонок еще несколько недель назад,
Мы его все-таки немножко в других условиях остановили.
Мягко говоря.
Мягко говоря,
Да.
И тема,
Которую мы обозначили,
Она как будто бы актуальна,
Но как будто бы ее все-таки можно немножечко разбавить новыми появившимися беспокойствами.
И я замечаю,
Что.
.
.
Ну,
Вот я сама работаю психологом.
Я замечаю,
Что у многих клиентов,
И у меня в том числе,
Появляется гораздо больший вот этот сгусток внутри чувств.
И он и сильнее,
И он гораздо более запутан.
То есть если в какой-то привычной жизни,
Да,
Мы сталкиваемся со сложностями,
С какими-то проблемами,
С тяжелыми переживаниями,
Их как-то проще распаковать,
То сейчас там настолько все как бы перемешано,
Что туда смотришь,
И там вообще ничего не понятно.
Я как сама человек,
Который тоже практикует разные техники,
Я тоже смотрю туда,
Я так думаю так вообще.
Что есть что,
И ничего не понятно.
И вот мне интересно,
Как вот такие большие сложные структуры можно распаковывать для себя экологично,
Так чтобы это было внутренне как-то более понятно,
Да.
Конечно же,
Это очень актуально.
И здесь очень много аспектов.
Ну давай,
Попробуем немножко распутать.
Значит,
Очень важный момент,
Что мы находимся в ситуации полной неопределенности.
То есть мир сломан,
И непонятно как.
И это объективная ситуация.
Понятно,
Что это часть объективной ситуации,
Но тем не менее.
И естественно,
Что ты абсолютно точно сказала,
Что да,
Появляется целый клубок чувств.
Более того,
Он продолжается,
Подпитывается.
И более того,
Мы не можем оттуда уйти.
Мы не можем просто отказаться.
И,
Соответственно,
Эту работу ее можно раскладывать на несколько.
Есть некая ситуативная саморегуляция.
Она ограничена.
Важно понимать,
Что мы можем немножко только поправить свое состояние.
Но это нам дает некую возможность чуть яснее определяться.
Вот эта вот саморегуляция,
На мой взгляд,
Она важна на трех уровнях.
На телесно-эмоциональном.
Их даже можно не разделять.
Телесным,
Эмоциональным.
И на уровне отношений.
Я вот на последних группах,
Которые вот я две недели,
То есть у меня три большие,
Разные очень группы в разных местах.
И там как бы вот,
Как такая молитва.
Саморегуляция и сорегуляция.
То есть как мы можем поддерживать друга друга.
И по моим наблюдениям,
Как раз вот это легче намного,
Поскольку оно большое,
Вот то,
Что происходит.
Поддерживание в группе,
Они индивидуальны и не в паре.
Намного легче встречаться с этим в группе.
У нас есть этот бессознательный образ семьи или племени своего,
На который можно опереться.
И понятно,
Что это ситуативный опор.
Но это означает,
Что мы можем как бы немножко стабилизировать свое телесное,
Эмоциональное состояние.
Можем обнаружить,
Что не все пропало,
Есть живые люди.
Мы не просто находимся в мире ужаса,
А есть живые,
Теплые,
Настоящие люди,
Которые вместе со мной.
И вот так вот мы можем из этого уже состояния,
Когда мы не просто в панике,
Не просто в страхе,
Не просто в треводе,
Посмотреть очень,
А что для нас в этой ситуации важно,
Что бы ни происходило.
То есть некий экзистенциальный уровень,
Уровень ценностей.
Вот с этим я работаю сейчас.
То есть мы,
Насколько это возможно,
Нормализуем состояние в памяти и определяемся тем,
Что по-настоящему важно.
Потому что мы не можем определить планы,
Они меняются очень сильно.
Но мы можем понимать,
В какую сторону нам выбирать в этих обстоятельствах,
Опираясь на цену.
Ну и получается,
Вот эта проработка некоторого ценностного уровня,
Она и помогает обрести устойчивость.
Конечно,
Да.
Потому что опор у нас много.
То есть как раз у нас есть телесные переживания,
Мы с этого начинаем.
Это сразу же немножко такой уровень первичного напряжения убирает.
У нас есть опора такая имперсубъективная.
То есть как переживание поддержки,
Что я не один,
Мы вместе.
И следующий уровень опор уже такой ценностный.
При этом важно понимать,
Что ценностный уровень я тоже понимаю как целостный.
То есть у него есть телесный аспект,
У него есть эмоциональный аспект.
То есть ценностные переживания,
Они эмоционально отличаются от всех других.
У него есть вот этот когнитивный,
То есть я не просто переживаю,
Я еще понимаю,
Называю это,
Вижу это,
Как это существует в мире.
Попыталась себе представить,
Что там во что входит и во что выходит.
Ну,
Простые вещи.
Понятно,
Что те,
Кто приходят на такие формы движения,
Для этих людей чаще всего важна свобода.
Свобода самовыражения,
Свобода выбора и так далее.
Свобода это не просто,
Это не идея.
Свобода это,
Вот я чувствую себя свободным,
Вот прямо в моменте.
Я это переживаю,
У меня это очень конкретный,
Телесный,
Очень конкретный имбодимент в этот момент,
Очень конкретная телесная представленность.
Она отличается от того,
Что я чувствую себя скованным,
Сжатым,
Несвободным и так далее.
Это просто.
Вот это достаточно понятно.
Это один из.
.
.
Что,
Если я замечаю,
Что я такой чей,
Что тогда придвигает меня больше к свободе?
В тех условиях,
Которые есть.
В тех условиях несвободы,
Ограничений и неопределенности,
Какие есть.
Но где я начинаю это больше чувствовать?
В каких выборах?
Интересно,
Как работать с этим.
Ну,
То есть,
Допустим,
Можно пойти на тренинг.
Пойти на тренинг классно.
И проработать и устойчивость,
И проработать ценности.
И проработать зажимы.
Но если,
Например,
Нет возможности пойти на тренинг,
Что человек может в домашних условиях поработать со своими теми же ценностями?
Вот этот момент сейчас.
Я смотрю,
Что очень много моих коллег раздают советы.
Нужно делать так.
Делайте вот такую технику.
Делайте вот такую технику.
Это очень плохо работает.
То есть,
Без навыка это работает плохо.
Иногда даже я слышу,
Что уже вы все затрахали своими советами.
Психологи.
Психологи.
То есть,
Не до этого.
Мы не можем это сделать.
Это сложная ситуация.
Значит,
С другой стороны,
Важно пробовать.
Есть очень много бесплатных программ.
Медитативных.
Мои коллеги из Mindfulness.
Разных телесных практик.
Из EMDR.
Для тех,
У кого какое-то ближе к травматическому переживанию.
Все делают сейчас бесплатно онлайн.
Я тоже делаю.
Но я чуть-чуть,
Потому что у меня как-то было намечено много программ,
И я пока ничего не отменяю.
Я просто выполняю свои обязательства.
И,
Соответственно,
Можно онлайн получить,
Посмотреть,
Попробовать,
Что для вас может сработать.
Из того,
Что если у вас очень такое близкое к травматическому переживанию,
Сходите на EMDR.
Где хочется телесных опор,
Сходите на Embodiment Крути,
Или там друзья из проекта «Тело мой дом» проводят тоже бесплатные практики.
Регулярно.
То есть,
Если вы понимаете,
Что нужно посидеть,
Успокоиться в медитативном ключе,
Мои коллеги из Mindfulness-сообщества проводят бесплатно каждый день.
То есть поддержка есть,
Помощь есть.
Она идет онлайн.
Я говорю,
Что у меня бесплатно будет раз в неделю,
Наверное,
Сейчас.
Только одна практика «Медитация,
Движение и письмо»,
Которая как раз объединяет три аспекта работы.
Как раз mindfulness,
Экспрессивное движение и такое творческое письмо.
И это для техники саморегуляции такая интегральная именно,
Собирающаяся с разных сторон,
Как показывает опыт,
Она некоторым людям подходит.
Не бывает универсальных техник.
Следующий момент.
Поскольку мир разрывается,
И в первую очередь он разрывается по части человеческих контактов.
Находить своих,
Общаться,
Говорить,
Поддерживать друг друга.
Прямо вот это,
Чтобы было сообщество.
Вот тех,
С кем вы близки по взглядам,
По ценностям.
Это очень важно.
Если не находятся вживую,
Ищите онлайн.
Все равно советы получаются.
Куда без них,
Да?
Да,
Да,
Да.
Это прямо как рекомендации.
Не советы,
А рекомендации.
То,
Что я считаю,
Что работает.
А вы можете брать или не соглашаться с этим.
Конечно же.
В плане сообщества,
Да,
Вообще полностью соглашусь.
Тем более,
Что какой-то тренд на комьюнити,
На то,
Что проекты делают внутри себя сообщество,
Он уже как бы несколько лет активненько в облаке летает,
Развивается,
Нетворкинг сообщества.
Но сейчас я наблюдаю за тем,
Что происходит.
Из-за того,
Что люди из той же России разъехались по разным странам,
Вот этот человеческий контакт близкий,
Который был,
Он полностью сейчас разорвался.
И в итоге те,
Кто в России остается,
Они себя еще более напуганно чувствуют.
Потому что как же так,
Близкие по духу люди,
Они уже где-то там,
Непонятно где.
И непонятно,
Что с ними.
И непонятно,
Что будет со мной.
И вот в онлайн-пространстве,
Я как вижу,
Очень много разговоров как раз таки про то,
Что давайте созвонимся,
Давайте пообщаемся,
Давайте будем жить вместе.
Кто в Грузии,
Поехали жить вместе,
Давайте с ними в дом.
Кто в России,
Давайте тоже с ними в дом.
То есть люди как будто бы вот так,
Нативно,
Интуитивно к этому очень стали приходить.
Да,
Да,
Да.
И это сейчас пока что такой переходный период.
То есть форма еще не найдена,
Но будет находиться.
Конечно же,
Да,
У меня есть там чатики,
В которых перекличивают,
Где кто сейчас,
Кто уехал.
Но при этом даже 70-80% остаются здесь.
Поэтому будет с тем вживую.
Все равно будет с тем вживую.
Не у всех есть возможность уехать.
Не у всех есть смысл уехать.
Не у всех.
Большая часть населения России останется здесь.
И среди этого большей части есть люди,
К которым вы сходитесь по ценностям.
Они есть.
Остается,
Наверное,
Надеяться.
Опять-таки мы видим заметную более картину,
Новую более картину.
А не вот стабильную.
Мы к этому меньше обвиняем.
Я специально посмотрел,
Посчитал.
Я вот вижу перекличка.
Понятно,
Что это выборка не репрезентативная для социологии,
Но репрезентативная для моего круга общения.
И я вот когда смотрю,
Да,
Уехало там из 30 человек уехало 5 уже.
Кто-то еще готовится,
Кто-то да и так далее.
Ну,
Как-то так.
У меня семья живет в трех странах.
Младшие дети в Португалии,
Старший сын пока что в Израиле,
Вот еще две дочери здесь,
В России.
И мы будем поддерживать эту связанность в любом случае.
Ну и какой-то междунациональный такой контакт у вас уже настроен?
Просто мы в эту сторону шли давно,
Потому что мне кажется,
Что чувствовать себя больше не гражданином одной страны,
А гражданином земли,
Это,
Мне кажется,
Более полноценно и больше соответствует тому миру,
В котором мы жили.
Посмотрим,
Куда это приведет дальше.
Да,
Очень любопытно.
Интересен еще вот такой аспект.
По крайней мере,
Вокруг него есть некоторые такие спорчики про вот это экологичное проявление эмоций в моменте.
Опять же,
Сейчас есть некоторый такой фон тяжелый,
Поэтому раздражительность повышается,
Обидчивость повышается.
Может быть,
Какая-то ситуация там с близким человеком,
С партнером,
С другом,
Которая как-то задевает,
Злит,
Допустим,
И кто-то говорит.
Вот чувствуешь злость,
Там,
Не знаю,
Отойди,
Побей подушку,
С ней как-то справься,
Успокойся и потом уже приходи разговаривать.
А кто-то говорит,
Вырази злость напрямую на объект.
Ну,
Понятно,
Что там не надо его бить физически,
Там,
Еще что-то делать,
Матом поливать,
Но как-то прояви свое негодование напрямую,
Что вот,
Слушай,
Вообще-то ты меня сейчас задеваешь,
Обижаешь,
Я вот злым голосом что-то вот,
Бу-бу-бу-бу.
Интересно,
Вот как вы считаете,
Как все-таки гармоничнее для тела это делать?
Мне кажется,
В первую очередь важно,
Кому гармоничнее и в каком контексте.
Потому что,
Опять-таки,
Универсальных способов нет.
Важно развивать,
Когда мы говорим о развитии вот этой эмоциональной стороны,
Такого эмоционального,
Я даже не сказал,
Интеллекта,
Своей эмоциональной грамотности,
Что ли,
То это означает,
Что мы набираем разные способы.
Что где-то важно только внутри это прожить телесно,
Внутренне,
На уровне ощущений.
Где-то важно найти форму для индивидуального выражения.
Взбейте вам подушку чуть-чуть позже,
Я скажу,
И вообще телесную экспрессию,
Я чуть позже скажу несколько слов про это.
То есть некая экспрессия.
В весьме,
В красках,
Звуках,
Телесных в первую очередь.
Где-то в коммуникации.
И в коммуникации это тоже может выражаться очень по-разному.
То есть здесь важно,
Чтобы у нас был некий спектр и в зависимости.
Это,
Конечно,
Нужно было тренироваться на берегу.
Это бесполезно делать,
Когда вы уже в аффекте,
Но,
Тем не менее,
Как-то никогда не поздно тренироваться.
То есть как раз эта эмоциональная грамотность.
Различать чувства,
Обозначать,
Видеть,
В каком они контексте,
Замечать,
Что сейчас является самым адекватным способом выражения,
Продвижения или,
Наоборот,
Контейнирования.
То есть могут быть разные истории.
То есть нет одного правила.
Протелесные способы.
Опять-таки,
На мой взгляд,
Вообще с экспрессивными методами,
Особенно в условиях высокой интенсивности,
Очень важны границы.
Что мы не вообще бьём подушки,
А мы бьём подушку две минуты.
Понятно,
Да?
То есть то же самое.
Мы не вообще там выписываем или выкрикиваем всё.
Мы там пишем сам таймер на 10 минут.
После этого ещё что-то делаем,
Чтобы это упаковать.
То есть что очень важны границы.
Очень важна действительно возможность вместить,
Контейнировать это.
Даже если внутри есть экспрессия,
Всё равно важна форма,
Важны границы.
Правильно я понимаю,
Что это важно,
Потому что можно уйти,
В том числе,
Потому что можно уйти в некоторый такой раж.
Да,
Да,
Да.
Конечно же,
Эмоциональная динамика,
Она устроена по принципу таких происходящих кругов,
Что гнев зацепляет,
Страх.
Страх опять рождает гнев.
Потом ещё вину в обиду и так далее.
Это получается этот самый клубок.
И важно,
Когда у нас есть границы,
Нам легче с этим разбираться.
Опасность прямой такой экспрессии,
Агрессии,
Потому что здесь важно понимать,
А как у вас вообще с этим?
У вас,
Допустим,
Такая лоббильная психика,
И вы можете быстро это выплеснуть,
И потом всё,
Вы уже в другом месте,
Уже в другое состояние и так далее.
И тогда окей.
А если вы это выразили,
А потом это ещё продолжает накручиваться,
Идёт вторичное иксюста по этому же поводу,
Тогда это вам не подходит.
Здесь нужно опять-таки сходить из себя,
И для этого нужно знать свою эмоциональную динамику.
Для этого её нужно изучать.
Психотерапия и тренировка для этого и нужны.
Мы же знаем себя больше,
И мы знаем,
Как мы можем с собой обращаться.
Я за такое внимательное и творческое отношение к собственной эмоциональной жизни,
Чтобы,
Какими бы сильными не были чувства,
Всё равно вот это любопытство и какая-то активность,
В плане вот этой агентности,
Что я с этим встречаюсь,
Я с этим взаимодействую,
Вот эта позиция очень важна.
Потому что,
Когда мы теряем агентность,
То есть мы не чувствуем,
Что мы хоть что-то можем делать,
Это сложная история.
Но это тоже возвращается.
База агентности – это я действую,
Я двигаюсь.
То,
Что я могу делать,
Это база нашей субъектности,
Нашей агентности,
Нашего вот этого «я действую,
Я могу действовать».
Я не просто жертва обстоятельств.
Это уже,
Наверное,
Вопрос про такую чуть ли не клиническую депрессию,
Когда вот эта способность внутренняя,
Она уже.
.
.
Таблеточки помогают,
Сочетание таблеточек и психотерапии.
Это длительный процесс просто.
Я работаю с людьми,
Которые находятся в этом состоянии.
Это трудно,
Это тяжело.
Но здесь важный момент,
Что в таких совсем кризисных историях мы,
Как целостность,
Мы мобилизуемся часто.
То есть я просто наблюдаю,
Что у некоторых симптомы уходят.
Когда уже включается программа такого глубинного выживания,
Часть симптомов уходит.
На войне неврозов нет,
Неврозы потом появляются.
То,
Что называлось военным неврозом в 20-е,
30-е,
40-е,
После называлось ПТСР.
То есть прямо сейчас в ситуации какого-то выживания это может даже плюс сыграть.
Не для всех,
Не всегда.
Но я вижу эту тенденцию.
Но потом все равно придется иметь дело.
Но уже когда ситуация станет чуть более определенной,
Придется иметь дело с последствиями.
У психологов будет много работы.
Сейчас уже есть,
А будет еще больше.
Если выживем.
Обязательно.
На это вера есть.
Но про такое некоторое исчезновение условно некоторых симптомов это правда.
Я замечаю,
Что тревожные,
Депрессивные клиенты,
Они внезапно такие,
Хоп,
Я все могу,
Я ни о чем не беспокоюсь,
Я ни в чем не сомневаюсь,
Все хорошо,
Я активен,
Я уверен в своих решениях.
Это так любопытно.
Да,
Но вот очень интересно как бы к чему в динамике это все приведет.
Да,
Да,
Да,
Там выйдет откат,
Но вот сейчас это хороший симптом.
Не знаю,
Опять же,
Все сводится к советам и к рекомендациям.
Хочется вот что-то такое спросить.
Но вот те люди,
Которые были действительно очень тревожные и депрессивные,
Сейчас вдруг словили некоторый такой внутренний ценобаланс и уверенность в своих действиях.
Чтобы это не ускупило какие-то политические последствия.
Что можно им сделать сейчас,
Чтобы понаблюдать за собой,
Так чтобы это было гармонично в последствиях?
Я бы здесь сказал,
Что вот сейчас чисто такие рефлексивные или вот это понаблюдать за собой,
Это не самая лучшая история.
То есть все-таки здесь важнее как-то немножко разгрызть вот эту эмоциональную сумятицу,
Определиться с этим или как-то с этим уметь совладать.
Больше ориентироваться на то,
Кем я могу быть и куда мы можем двигаться,
Как мы можем друг друга поддерживать.
Я бы здесь искал больше поддержек на социальном уровне.
Именно вот как помогать,
Волонтерствовать,
Смотреть,
Что можно сделать хорошего другим людям.
Не выключать вот эту активность.
Потому что для осмыслить сейчас эту ситуацию нельзя.
Есть аналитики,
У которых это профессия,
И они там по мере своих скромных сил и возможностей это делают.
Если вы не аналитик политический,
Военный,
Экономический и так далее,
То вот это не важно,
Что сейчас работает.
Нужно смотреть,
Слушать какой-то уровень определенности.
Но вот эта определенность действия,
Маленького действия рядом.
И второй момент.
Мне кажется,
Очень важно вот этот.
.
.
Говорим,
Что советы.
Но важно же не просто совет,
А важно из какой позиции,
Кто это говорит и как это говорит,
Из какого состояния.
Говорит ли это человек с вами из первого уровня искренности и уровень какой-то направленности?
Говорит ли он это честно?
Если в этот момент у него есть какая-то уверенность,
Вы можете этим заражаться.
Когда люди ищут вот этой таблетки,
То важно,
Что таблетка-то не в том,
Что делать.
Таблетка в том,
Как быть собой.
Таблетка в капучках.
Понимаю,
Да.
Это и есть саморегуляция.
Мы говорим,
Что психотерапия часть работы,
Особенно трудная работа.
Это как терапевт может своего состояния,
Из какой позиции,
К клиенту можно опереться на это.
И найти что-то,
На что он может сам себе операться.
То же самое,
Когда вы слушаете,
Кто этот посоветовал,
Этот посоветовал.
С какого состояния это?
Куда это меня приводит на уровень состояния?
С этого есть смысл начинать.
Звучит замечательно.
Как раз-таки чувствую сама больше какого-то внутреннего спокойствия.
Спасибо большое,
Что выделил время,
Что пришел.
Я рада,
Что мы наконец-таки созвонились,
Пообщались.
С тобой очень приятно разговаривать.
Спасибо тебе большое.
