Приветствую вас,
Дорогие слушатели подкаста,
С вами Олеся Васильева,
Психолог с 11-летним стажем,
И в сегодняшнем выпуске мы поговорим с вами о психосоматических симптомах,
Которые часто приводят людей в кабинет психолога и являются достаточно понятным основанием для того,
Чтобы начать разбираться с собственной психикой и собственным внутренним состоянием,
Которое выражается уже в физических моментах.
И я рада тому,
Что сейчас очень многие врачи,
Не находя какой-то медицинской симптоматики у тех или иных моментов проявлений болезни,
Отправляют людей к психологам,
К психотерапевтам,
Потому что действительно очень многие процессы и самочувствие человека основаны на психологических переживаниях,
Далеко не на физиологических моментах,
Которые легко исследовать.
И если врач не обнаруживает такого физиологического подтекста,
То грамотный специалист отправляет к психологу,
И это является самым верным путем к излечению.
Так произошло и в этой истории.
Я напомню,
Что истории всегда носят собирательный характер и строго соответствуют правилу конфиденциальности,
Поэтому имена,
Факты и какие-то детали истории изменены для того,
Чтобы сохранить вот эту тайну психотерапии,
Которая является обязательным условием любой работы психолога-психотерапевта.
Итак,
История о 39-летней женщине.
Давайте назовем её Екатериной,
Которая обратилась за помощью в связи с тем,
Что испытывала очень явные симптомы проявления.
Ей казалось,
Что с её сердцем что-то не в порядке,
И были выражены симптомы тахикардии,
Такой большой тревоги в груди,
Которую она описывала,
И ей казалось,
Что её сердце может в любой момент остановиться,
И что-то не в порядке.
До того,
Как она обратилась за психологической помощью,
Она прошла очень много обследований и врачей,
Где не нашли никаких вообще причин для того,
Чтобы подтвердить её самочувствие.
И абсолютно здоровое сердце,
Абсолютно хорошие показатели диагностики.
И таким образом Екатерина оказалась в моем кабинете,
И мы начали разбираться.
И первые несколько сессий мы говорили только про эти симптомы,
Когда она их чувствует,
Когда ей не хватает этого дыхания,
При том,
Что вот это перехватывание дыхания,
Которое она описывала,
Не было никак связано с панической атакой,
То есть это не было проявлением панической атаки.
Это было именно ощущением в сердце,
Покалыванием,
Учащенное сердцебиение.
Вот эти симптомы,
Которые Екатерина описывала.
И мои попытки заговорить о жизни,
О переживаниях,
О чувствах,
Первые несколько сессий не увенчались успехом,
Потому что у Екатерины было чёткое представление,
Что есть вот такая симптоматика,
И её нужно решить.
Все остальные разговоры здесь не имеют практической ценности.
Так мы и двигались.
Екатерина как человек очень практичный,
Конкретный,
Карьерно ориентированный,
И ей нужны были чёткие инструкции,
Чёткие результаты,
Что после определённого количества сессий она получит,
Условно говоря,
Здоровое сердце и хорошее самочувствие.
Так мы и двигались в процессе нашей работы,
Очень много говоря о самочувствии,
О симптоматике.
Каждый раз Екатерина описывала,
Что с ней происходило на предыдущей неделе,
Пока мы не виделись,
Как проявлялись эти симптомы,
Как вело себя её сердце,
И лишь немного затрагивая вообще тему её жизни,
Как она устроена.
И в этих небольших укроплениях выяснилось,
Что Екатерина находится замужем много лет,
И в их семье нет детей.
И как-то этот вопрос был опущен,
Я не увидела каких-то серьёзных эмоций по этому поводу.
И когда я начала спрашивать о том,
Когда появилась вот эта симптоматика,
Связанная с сердцем,
Екатерина очень чётко дала ответ,
Что буквально через два месяца после смерти мамы.
И вот это была точка,
Которая начала дальше и помогла нам дальше раскручивать всю эту ситуацию.
Я поняла,
Что смерть мамы стала неким триггерным моментом,
И скорее всего здесь не произошло горевание,
Потому что опять же о смерти мамы Екатерина говорила достаточно сухо,
Отстранённо.
Вообще говорила о своей жизни достаточно холодно,
Функционально,
Фактически.
Вот дела обстоят вот так,
Вот так,
Без каких-либо эмоций.
И дальше,
Когда мы стали разбирать,
Что является важным в её жизни,
Что её интересует,
И что приносит эмоции,
От чего она получает радость,
Она как раз озвучила,
Что отношения с мамой были той какой-то тёплой радостью,
Практически единственной,
Которая была в её жизни.
Она занимала достаточно высокую должность,
Очень много работала,
Практически всю свою жизнь.
Отношения с мужем тоже сошли на какой-то такой функциональный соседский уровень за все те годы совместного проживания.
Ей было удобно,
Понятно с ним,
Но она давно не испытывала каких-либо эмоций в своём браке.
Как таковых друзей у Екатерины не было.
И вот это вот единственная тёплая ниточка отношений с мамой,
Хотя мама по своему характеру тоже была не очень простым человеком.
Как я поняла по рассказам Екатерины,
Достаточно авторитарной,
Властной,
Такой подавляющей,
Но тем не менее,
Какую-то долю такого тепла Екатерина в этих отношениях получала.
И когда мамы не стало,
То по сути просто это было потерей,
Это было фактически лишение её последнего вот этого контакта тепла и какого-то контакта с жизнью,
С возможностью чувствовать себя живой.
И даже внешне Екатерина выглядела так достаточно холодно,
Отстранённо и всегда хорошо выглядела,
Но на её лице практически было незаметно каких-то эмоций,
Мимических реакций.
И я дала ей обратную связь об этом,
Что я чувствую такое небольшое отстранение,
В том числе и в нашем контакте и даже в тех границах,
Которые она выстраивала,
Пытаясь всё время повернуть нашу работу в русло функциональности,
Решения задачи хорошего самочувствия,
Что мы идём только к результату хорошего самочувствия,
Что нужно как-то договориться с её сердцем и это основное,
Чем мы должны заниматься.
Постепенно-постепенно я стала видеть,
Что тот контакт минимальный,
Который у нас появлялся,
Он начал потихонечку растапливать её сердце и я увидела,
Что ей стало важно приходить и просто делиться тем,
Как прошла её неделя,
Что происходило на работе.
Мы по-прежнему очень трудно подбирались к вот этой теме потери мамы или теме отношений с мужем,
Но тем не менее вот какими-то обрывками и даже в какой-то момент Екатерина захотела перейти на более интенсивный режим,
Режим приходить два раза в неделю и,
Конечно,
Я пошла и навстречу,
Потому что я видела,
Что для неё это что-то значит и что ей это важно.
Потихоньку она стала проявлять своё тепло,
Она стала делиться какими-то своими переживаниями и только к середине нашей работы,
Прошло достаточно много времени,
Несколько месяцев,
Она начала говорить сначала про отношения с мужем,
Как ей не хватает этого тепла,
Эмоций и постепенно она начала говорить о том,
Что вообще-то когда-то мечтала стать мамой,
Но,
К сожалению,
Так не произошло и она как бы тоже немного абстрагировалась,
Расщепила себя с этой темой,
Потому что это было болезненно понимать и принимать,
Что,
Наверное,
У неё не получится стать мамой и она просто как бы отстранила эту тему в своей жизни,
Отставила её в сторонку,
Как будто бы её не существует.
Появились слёзы,
Появилось сожаление о том,
Что она всё-таки не стала мамой и что,
Наверное,
Уже не станет и те отношения с мужем,
Которые у неё есть,
Это не та почва,
На которой ей хотелось бы становиться родителями.
И дальше какие-то эмоции в отношении с коллегами,
Какие-то ситуации рабочие,
Всё это потихоньку начало привносить в наш контакт с ней эмоции,
Переживания,
Чувства.
Началось вот это тепло,
Да,
И уже меньше было разговоров про симптомы,
Про сердце,
Даже на какой-то момент эта история,
Эта тема забылась.
И вот так постепенно мы подошли к самой главной теме и самой главной причине самочувствия Екатерины,
Это тема потери мамы.
И здесь,
Когда всё-таки это стало возможным,
Просто хлынула лавина разных чувств.
С одной стороны,
Огромное сожалению о том,
Что так произошло,
Огромное горе,
Печаль от потери.
С другой стороны,
Стало выходить наружу очень много обид.
Мама Екатерины была матерью-одиночкой,
Которая воспитывала всю жизнь Екатерину сама.
Воспитывала её с позицией,
Чтобы она всегда была лучшей,
Сильной,
Чтобы она никогда не жаловалась.
То есть с таким запретом на чувства,
С позицией выживания.
Потому что маме Екатерине самой приходилось очень много выживать,
Очень много работать,
Чтобы воспитать и вырастить дочь.
Она дала ей прекрасное образование.
Екатерина поступила в престижный ВУЗ,
Всегда была отличницей.
И не просто отличницей,
Но ещё и участницей различных олимпиад,
Конкурсов.
То есть она всегда была молодцом,
Очень хорошим,
Правда,
Молодцом.
И вот это функциональное отношение,
Такая условная любовь,
Что я буду тебя любить,
Если ты будешь лучше,
Если ты будешь достойной.
Она,
Конечно,
Вызывала очень много обид и очень много дефицита у Екатерины,
Потому что она недополучила такого просто тепла,
Поддержки,
Возможности просто быть,
Возможности быть разные для мамы.
И это была большая боль Екатерины,
С которой она тоже поделилась,
Да,
И которая тоже всплыла в результате вот этой потери.
То есть эти чувства она не могла проявить в течение жизни мамы.
Она не могла,
Конечно,
Никому в разуме это высказать или как-то показать.
Она оставалась для неё хорошей,
Достойной дочерью.
Но когда её не стала,
Вот как будто бы это всё зафиксировалось в сердце,
Да,
И сердце как бы замерло от этой боли.
И Екатерина сама призналась,
Что она не могла допустить себе все эти чувства,
Весь этот ком,
Потому что она очень опасалась того,
Что наступит депрессия,
И она просто из неё не выкарабкается.
И буквально честно так и заявляла,
Что если я правдиво посмотрю на свою жизнь и признаюсь себе в том,
Как на самом деле обстоят дела в отношениях с мужем,
В отношениях с мамой,
На работе,
Я просто могу захлебнуться в этой боли и в этой реальности.
И я предпочитаю туда не смотреть.
Я предпочитаю иногда поглядывать,
Но не смотреть.
И это был уже очень глубокий,
Честный диалог.
И это был большим результатом работы,
Потому что вот так вот признаться себе в том,
Что всё на самом деле обстоит не так,
Как это кажется со стороны,
И не так,
Как кажется ей самой.
И мы прекрасно знаем о том,
Что любые изменения,
Они возможны только тогда,
Когда мы признаем свою реальность,
Какой бы печальной,
Какой бы болезненной она ни была.
Но по-другому,
К сожалению,
Не возникает другая жизнь.
Только оттолкнувшись от той жизни,
Которая у нас есть,
Мы можем что-то предпринять.
Но оттолкнуться можно только от реальности.
Все остальные иллюзии являются эфемерным таким пространством,
От которого невозможно оттолкнуться.
В нём можно просто как в вате жить дальше.
Ну и по сути перед Екатериной стал выбор.
Либо дальше жить и пребывать в своей иллюзии,
Хорошей,
Устроенной,
Комфортной жизни.
Либо всё-таки дать себе возможность прожить все эти чувства,
Соответственно,
Не использовать для этого физиологическую симптоматику.
Потому что она напрямую говорила о том,
Что сердце просто может разорваться от этих чувств.
Но и удерживать их больше она тоже не могла.
Поэтому она испытывала вот эти приступы тахикардии.
Особенно,
Когда она приезжала на квартиру к маме,
Пытаясь разобрать её вещи,
Привести в порядок,
Что-то продать,
Что-то отдать.
Когда она открывала какие-то альбомы,
Когда какие-то воспоминания возникали.
И вот это являлось причиной,
По которой возникали те или иные симптомы.
Но даже эти причины Екатерина не всегда была готова видеть.
Хотя я открыто показывала ей причину следствия и то,
Что с ней происходило.
Даже мы пытались вести с ней дневник наблюдений,
Который показывал,
Когда именно возникают те или иные симптомы.
Что они напрямую связаны с чувствами и эмоциями.
Но я уважительно относилась и всегда отношусь к тому,
Что человек не готов пока продвинуться.
И я понимала её опасения,
Что как лавина могли эти чувства захлестнуть просто.
И вот этот тревога,
Вот этот страх,
Что невозможно выбраться из этих чувств,
Невозможно их переработать,
Переварить.
Потому что их слишком много,
Слишком долгое время они копились.
И поэтому мы заходили в эту тему аккуратно,
Постепенно,
Месяцами.
Но уже сама Екатерина чувствовала,
Что это важно и нужно.
И шла в эту работу.
Просто как будто не произнося это,
Но тем не менее,
Она просила меня просто двигаться медленнее.
Медленнее,
Аккуратнее,
Потому что было очень много боли,
Травмы.
И в принципе,
Всегда история с травмами,
Она такая.
Может быть,
Многим специалистам хотелось бы взять,
Вскрыть,
Показать человеку,
Что вот то,
Что у тебя болит,
Это на самом деле вот про это.
Переработай это и будешь счастлив.
Но так не работает.
Это работа с травмами,
Это всегда ювелирная работа,
Работа с болью.
Особенно,
Когда она в один момент времени соединяется из разных-разных источников,
Из разных переживаний.
И нам иногда кажется,
Что как же так?
Человек не видит,
Как обстоят дела в его жизни,
Не видит этой реальности.
На самом деле видит,
Просто не всегда имеет возможность признать это.
Это требует огромного мужества,
А главное,
Что это требует,
Потребует обязательно изменений.
То есть невозможно оставаться вот в этой реальности и потребуются изменения.
Екатерина просто не чувствовала ресурса в себе для этих изменений.
И по сути,
Вот такая работа по осознанности,
Она и была ключевой,
Она и была результатом.
И когда мы завершили терапию,
Прошло полтора года,
По сути,
В жизни Екатерины фактически ничего не изменилось.
Она находилась в отношениях тех же,
В браке,
Она работала на том же месте работы,
Она потихоньку уже прошла процесс горевания с мамой,
Пока оставляла для себя возможность этой квартиры маминой,
Чтобы иногда туда приходить и вспоминать.
Но она смогла разобрать все вещи,
Попрощаться с мамой,
Но фактически ее жизнь не изменилась,
То есть все осталось на своих местах.
Но при этом психологически,
Начиная с того,
Что симптоматика вот этого,
Этой тахикардии и вообще проблем с сердцем очень быстро ушла.
Как только мы начали вообще разговоры про маму и как только начали появляться вот эти другие чувства и злости и обиды,
Как только у нее появилась возможность вообще про это говорить,
Все,
Про сердце было забыто и больше о нем никто не вспоминал,
И самочувствие наладилось.
Но несмотря на фактически то,
Что в жизни Екатерины осталось все по-прежнему на своих местах,
Она приобрела совершенно другую вообще окраску,
Совершенно другие эмоции.
И по сути на прием приходила совершенно другая Екатерина,
Какая-то такая воздушная,
Светлая,
Игривая,
С шутками к концу нашей работы.
И это была совершенно другая жизнь,
Живая,
Наполненная разными эмоциями,
Запахами.
Екатерина делилась тем,
Как она гуляет,
Как она вкусно кушает,
Как и вот этими всеми переживаниями,
Впечатлениями.
Это был,
Конечно,
Кардинально совершенно другой человек,
Хотя вроде-то передо мной сидела та же самая Екатерина.
И вот такой стала ее жизнь,
Вот такая наполненная,
Яркая по своим эмоциям.
Отношения с мужем стали другими,
Потому что она смогла в диалоге проговорить с ним тоже свои потребности,
Открыться в каких-то вещах,
Что было встречено мужем тоже с большой неожиданностью,
И он был безумно этому рад.
То есть такая история про снежную королеву,
Которая в итоге стала обычной,
Живой,
Настоящей женщиной,
Которая проживала свою несовершенную жизнь,
В которой многого не случилось,
Но это не делала эту жизнь хуже.
