Что Гринпис делает на Камчатке

Этот выпуск не был запланирован. Но на Камчатке произошла экологическая катастрофа. К сожалению, далеко не единственная и даже не первая в этом году: Норильск, Хатанга, Нарьян-Мар, Коми… И чем дальше, тем их будет больше. Наша группа сразу уехала в Петропавловск. Там расследованием причин занимается, кажется, каждый житель. Но реагировать на экологические бедствия - значит допускать, что они произойдут. Как не допустить новых катастроф? Мы считаем, что выход - зеленый курс в экономике.

Transcript

Первые жалобы были на глаза. Один, Второй, Третий, Потом десятки людей, Которые у нас живут, Мы не понимали, Что это такое. Естественно, На океан мы никогда не грешили, Потому что он же чистый. Правый приток реки Налычево. Наблюдаем вот такие отложения на дне. Ядовитость зеленого, Желтого цвета, Ярко-коричневые, Масляные, Причем в огромном количестве. Симптомы рези в глазах, Кашель появляется даже если человек находится возле пляжа. В это воскресенье ветер как раз дул с воды в сторону берега. Начался кашель, Резь в глазах, Неприятные ощущения. Я был в среду после шторма, Когда мы подумали, Что это вещество куда-то смыло штормами, Течениями. После воды сразу начинали кашлять. И вода в тот момент была не голубого, Там бирюзового цвета, А вот этот желтоватый, Зеленый цвет. Мы находимся на Хулагтырском пляже. Сейчас прибой, И мы можем наблюдать на гребне волны желтоватый оттенок. Сейчас он не такой желтый, Как это было в конце сентября, Но цвет волн все равно не белый, Как это было всегда в этом месте. Привет! Это подкаст «Куда смотрит Гринпис» и с вами Василиса. В этом выпуске я должна была рассказать, Как мы выращиваем лес в Калужской области. Наконец-то подкаст о чем-то хорошем, Подумала я. Но пока я раскладывала все файлики для монтажа, Одному из моих коллег, Василию Яблокову, Начали поступать очень тревожные вести с Камчатки. Я получил информацию о загрязнении от своих знакомых, Которые занимаются сервингом на Камчатке. Они стали мне скидывать все новые и новые свидетельства, И, Конечно, Меня это очень опечалило, Потому что я очень хорошо знаю Камчатку, Видел все эти места собственными глазами раньше, И Холокторский пляж – это одно из моих самых любимых мест. Я просто обожаю эти пейзажи, Эти виды, Близоезжащие горы. Да, Наверное, Камчатка – это просто одно из самых красивых мест в мире. Первые странности со здоровьем начались 12 сентября. Когда вышли на берег, Почувствовали резь в глазах. Изображение ухудшилось, Зрение ухудшилось. Как будто бы смотришь через белесую пленку. Где-то через сутки все прошло. Мы тогда списали все на яркое солнце, Поэтому не забили тревогу. Ну и такие симптомы продолжались, В принципе, Каждый день, Причем даже тогда, Когда яркого солнца не было. У некоторых ребят были признаки пищевого отравления. Трое лежали с температурой. Где-то через 3-4 дня все закончилось. Но тогда тоже не придали значения, Не связали это с водой. Просто думали, Что люди отравились едой. А потом, Где-то в 20-х числах сентября, Вода стала с запахом и с таким, С горьким привкусом. И мы поняли, Что что-то не так с водой. Ну и начали связывать вот эти проблемы со зрением, Пищевое отравление именно с проблемами с водой. Я начал изучать космическую съемку. Я начал всячески помогать местным активистам разобраться с этой ситуацией. Я понял, Что Greenpeace необходимо срочно уезжать на место. Во-первых, На это был огромный запрос от нашей аудитории. Во-вторых, Нужно было самому увидеть все, Что там происходит, Для того, Чтобы объективно оценивать ситуацию. Мы приняли решение очень быстро и буквально за один день. Собрались в экспедицию, Приехали. Ну и как всегда бывает на Камчатке. Ты приезжаешь, И тебя просто засасывает какая-то волна событий. Сразу начинают все вокруг звонить, Предлагать что-то. Ты едешь сначала с кем-то там на машине, Потом ты едешь на лодке. Потом там кто-то помогает тебе отбирать пробы. Потом тебя уже кто-то ждет. И все готовы участвовать. И все абсолютно неравнодушны и очень рады, Что мы сюда приехали. Это очень поддерживало меня. Хотя мы летели практически сутки. И очень было тяжело. Еще и джетлаг. Но такое радушие со всех сторон по отношению к нам, Оно просто прибавляло очень много сил. Наша команда на Камчатке работает часов по 18, А то и больше каждый день. И записывать для нас свои впечатления Вася приходится глубокой-глубокой ночью, Пока остальные спят. Он боится их разбудить, Поэтому говорит с нами как можно тише. А пока наши экспедиции следуют берега Камчатки, В Москве и Петербурге работа тоже не останавливается практически ни на час. Консультируемся с учеными, Собираем экспертизу, Анализируем камчатские данные. Отдаем материалы на анализ, Что очень важно. Рассказываем вообще, Что происходит на полуострове. И самое главное, Отвечаем на миллионы вопросов в соцсетях и отвечаем на запросы от журналистов. Этот голос вы, Скорее всего, Уже слышали. Это Елена Сокирко, Руководитель энергетической программы Greenpeace. Есть очень много версий того, Что произошло, И нам очень важно проверить эти разные версии. Для этого мы, Во-первых, Отправили туда нашу команду, Чтобы она там на месте могла бы обследовать какие-то объекты ногами, В том числе взять пробы и так далее. Мы консультировались с большим количеством учёных по разным направлениям и продолжаем это делать, Потому что до сих пор причина не выявлена — загрязнение. И консультировались, В каких местах стоит брать пробы, На какие делать анализы, На какие вещества и так далее. Консультировались и по разным так называемым природным версиям того, Что происходит, Откуда источник загрязнения. По природным версиям мы консультировались с Владимиром Раковым, Морской биолог дальневосточного отделения РАН. Например, Есть такая версия, Что одним из возможных источников загрязнения могут быть так называемые цветущие водоросли, Которые во время цветения выделяют какие-то токсические вещества. Но дело в том, Что они, Во-первых, Цветут в другое время, А во-вторых, Они всё-таки обитают где-то ближе к берегам Японии. Во время цветения они просто не могут такое количество морских организмов, Которые были отравлены, Отравить своими токсинами, По мнению ряда учёных. Мы проверяем все возможные варианты, И именно анализ морских организмов, Умерших, Которых вынесло на берег, Он нам поможет дать ответ на эти вопросы, В том числе проверить ту же версию с вулканами. По мнению учёных, Прежде всего, Стоит анализировать донные морские организмы, Морских ежей, Моллюски, Звёзды, Которые выбросило на берег, Выбросило их уже в мёртвом состоянии, То есть они, Очевидно, Умерли уже на дне. Мы поехали в бухту Шлюпочная и в бухту Большая Лагерная, Где собственными глазами мы наблюдали, Как на берег вынесло огромное количество токсинов. Мы поехали в бухту Шлюпочная и в бухту Большая Лагерная, Где собственными глазами мы наблюдали, Как на берег вынесло огромное количество токсинов. И вот мы, Собственно, Собрали часть вот этих вот ёжиков, Других организмов и отправим их на анализ, Чтобы понять, Что же привело к их гибели. Мы максимально стараемся следовать вот этим рекомендациям. Морские организмы были отобраны уже на четвёртый день работы нашей команды там, На Халактерском пляже, Прямо вот на самом городском пляже. Привет, Меня зовут Ирина, Я сотрудница Greenpeace. Я сижу на берегу Авачинской бухты, Прямо в центре Петропавловска-Камчатского. И вчера сюда на берег выбросило просто тысячи трупов морских животных. В первую очередь это морские звезды, Морские ежи и моллюски. Сегодня часть моих коллег вместе с кронским заповедником отправились в экспедицию на север полуострова. Они хотят обследовать морское дно там. Мы же остались в городе. Скоро поедем брать новые пробы воды и почвы, Чтобы тоже помочь выяснить, Какой загрязнитель стал причиной такой экологической катастрофы. И всё это выглядит ужасно. Я видела много побережий, Но такого количества трупов я не видела никогда. Куда смотрит Greenpeace? Очень важно отбирать пробы воды и донных отложений именно в реках, Которые впадают в океан. Мы отобрали пробы воды в реке Налычево. Пробы воды и взвесе донных отложений. Это была одна из самых тяжелых, Наверное, Поездок за всю мою практику, Потому что мы преодолевали такие препятствия. Иногда машина, На которую мы ехали, Практически по капоту заезжала в реке. Для того, Чтобы преодолеть препятствия, Шел сильный дождь, Начинался прилив. Мы в итоге проехали по всем местам, Которые нам скидывали тогда активисты. Мы побывали в устье реки Налычево, Мы увидели желтую пену около реки Налычево, Поняли, Что опять-таки ничего не понятно, Что нет какого-то очевидного потока, Какой-то токсичной жижи, Которая всё отравляет. Всё невидимо и непонятно, И всё ещё больше вызывает вопросов. Тем временем вдали от Камчатки схлестнулись две разные реакции на нашу работу. С одной стороны волна поддержки, Добрых слов и помощи, С другой стороны волна абсолютно беспочвенных обвинений и нападок федеральных СМИ. Нам, Конечно, Не хватало времени на то, Чтобы следить за тем, Что происходит вообще в мире, Какие выходят интервью. Мы видели, Как много информации вообще поступает, Мы видели, Что начинаются расследования против фейков Greenpeace, Мы видели, Как мы прифотошопили на космический снимок вот этот конус Вынуса из реки Налычево. Да, Относительно вот этого снимка, Который, В общем-то, Разошёлся очень хорошо в СМИ с отсылкой на нас. Сёрферы уже забили тревогу ещё раньше. На прошлой неделе уже стали нам поступать просто сообщения о помощи, И мы написали обращения в разные органы власти. И ночью мой коллега переписывался с активисткой из Камчатки. Мой коллега посмотрел снимок 9 сентября, Где видно, Что какой-то сброс происходит из реки. На самом деле, Таким образом подобным выглядят снимки после сильных дождей, Когда размывает грунт и просто выносит всё, Что размыло, Потоком в океан. Поэтому, В принципе, Этот снимок не может сам по себе быть доказательством той или иной теории, Версии. Поэтому очень важно, Конечно, Ехать на место, Проверять в поле, Брать пробы воды, Осматривать саму территорию вблизи тоже. Как и любая работа с космоснимками, Она всегда нуждается в полевой верификации. Мы также точно работали много лет по теме нефтяных разливов, Когда мы смотрели из космоса, Есть точки, Которые похожи на нефтяные пятна. Но это может быть и Торфяное озеро, И что-то ещё. Мы всегда организовывали экспедицию, Ехали на место и делали полевую проверку. Либо это кто-то из местных жителей шёл по координатам, Снимал, И мы понимали, Это разлив или нет, И составляли по факту обращения в госорганы. Не на основе снимка, А на основе фото-видеосвидетельств с места. Здесь, Соответственно, Чтобы понять и установить действительную причину, Нужно, Конечно, Ещё взять пробы, Что мы и сделали. Это, Конечно, С одной стороны, Всё очень смешно, С другой стороны, Это всё очень печально. На какую ерунду вообще люди тратят время, Когда вот здесь, На Камчатке, Прямо сейчас наблюдается катастрофа. Потому что то, Что мы увидели, То, Что мы слышали, Что, Например, Водолазы Камчат-Нейро, В каждой точке, Где они погружались на дно Авачинского залива, Они фиксировали, Что порядка 90-95% донных организмов погибли. И тут очевидно, Что это экологическая катастрофа. И мы видим, Что совершенно неадекватно ситуацию оценивают в той же Москве, Где говорят, Да нет, Это не катастрофа. Катастрофа – это когда погибли люди, А тут люди вообще никак не пострадали, Ну ничего страшного, Там закапают глаза, И всё будет с ними хорошо. Но речь идёт про огромную нишу биологическую, Цепочку, В общем-то, Звено в пищевой цепи от того, Что огромное количество донных организмов погибло, Пострадает огромное количество других организмов. Это очевидно, Это то, Чему учат в школе. Почему это не очевидно Федеральному министерству природных ресурсов, Совершенно непонятно в данной ситуации. Переведу простой пример. На Камчатке живёт северный калан. Это дико милая морская выдра. Калан очень любит морских ежей, А как раз их-то и убивает в большом количестве то, Что попадает в океан. Так вот, На восстановление популяции этих самых вкусных для калана ежей, По оценкам дальневосточного отделения РАН, Потребуется от трёх до пяти лет. Я, Конечно, Сама говорю себе есть поменьше, Но вот калану я прямо сейчас не завидую. Вы только представьте, Пять лет на диете. Привет, Коллеги! Очень захотелось рассказать о том, Как проходит сегодня моё утро. У меня за спиной рюкзак, В нём труп птицы, Два трупа рыб и одна полуживая полихеда. Сотрудник ВВФ сказал, Что тоже нетипично, Что их выбросил на берег. Это такие большие червяки с кучей ножек. А Лена Васильева написала мне, Что если я буду брать на экспертизу птицу, То лучше всего просто вытащить из неё кишки и отправить только их. Вот такая весёлая у нас работа. Здесь должна быть шутка про 2020-й, Но это всё-таки слишком грустно. В этом году беда случилась не только на Камчатке. Например, В конце мая в Норильске произошла самая настоящая экологическая катастрофа с разливом дизельного топлива на десятки километров. И узнали об этом мы тоже из видеоочевидцев в соцсетях раньше, Чем государственные структуры. Тогда нам пытались помешать, Показать реальный масштаб катастрофы. Есть всё-таки разница в том, Что в Норильске мы понимали, Кто виновник, Откуда идёт загрязнение и так далее. Мы брали пробы и были большие сложности с тем, Чтобы мы вообще их вывезли. К нам прилетал вертолёт с полиции, Даже с депутатом не могли выпустить наши пробы. На Камчатке, Конечно, Другая ситуация в плане того, Что сейчас там пробы берёт просто каждый житель, Их вывозят просто тоннами. Пробы берёт и официально и правительство, И всякие службы, Берут учёные, Берут местные жители. Подключились к расследованию все. Всё равно потребуется время для того, Чтобы проанализировать все эти пробы и прийти к какому-то выводу относительно последствий и масштабов этого загрязнения. Когда местные жители с места ведут своё расследование и трансляцию, Это очень классная мотивация, В том числе для гусеорганов, Для предвыборно-охранных ведомств, Чтобы не замалчивать какие-то нарушения и активно тоже расследовать их. У меня была встреча с губернатором Камчатского края. На встрече присутствовал директор Крановского заповедника Пётр Шпиленок. Мы обсудили, В общем-то, Все вопросы, Абсолютно сходимся во мнении. Мы предложили, Что мы будем независимыми наблюдателями во всех мероприятиях государственных органов, Потому что государственные органы тоже страдают от того, Что им, В общем-то, Не доверяют их информации. У нас огромная аудитория, Которая следит за тем, Что мы делаем. Но у нас нет совершенно таких ресурсов, Какие есть у государства, И мы можем объединиться для того, Чтобы вместе отбирать пробы, Для того, Чтобы мы выходили с, В общем-то, Одинаковыми новостями о том, Что же происходит на месте, Что мы видим, Чтобы это не воспринималось как какая-то разнородная информация, И никто не искал повода начать расследование, А кто же здесь врёт. Потому что здесь сейчас речь идёт не про то, Что кто-то врёт, А это факт, Что здесь экологическая катастрофа, И это факт, Что до сих пор ничего не известно, И необходимо дальнейшее расследование. Дело в том, Что там наверху, Вверху реки находится Козельский полигон, Склад пестицидов и ядохимикатов. И вполне вероятно, Что с дождями, Которые были в начале сентября, Сильные были, Очень обильные дожди, Это видно из космоснимков. Там размыло сильно грунт и могло вынести какие-то из этих ядовитых веществ просто водой в океан. Это одна из версий. Мы собираемся её как раз проверять. И, В общем-то, На этом полигоне, Там 108 различных номинований этих ядохимикатов, Пестицидов. Они все известны, И анализы воды могут показать, Дать какие-то результаты конкретно на эти вещества. Я сообщил, Что Козельский полигон, Несмотря ни на что, Должен быть немедленно рекультивируем, Потому что если не сейчас, То в каком-то ближайшем будущем он может стать уже причиной катастрофы. Так же, Как и другие полигоны, Огромное количество которых расположено в Камчатском крае. Нам необходимо действительно очистить этот уникальный край от опасных объектов и развивать его в гармонии с природой. То есть этому крайу необходимо, Как и, В общем-то, Всей нашей стране устойчивого развития зелёный курс, О котором мы, Собственно, И говорим. Норильска и Камчатка стали очень резонансными историями, Поэтому их, Наверное, Можно выделить. И плюс масштабы бедствий достаточно большие. Но, Помимо этого, Недавно произошёл очередной разлив на Таймире, Который тоже никак не уберут, В Хаттинге. До этого, Когда происходил разлив в Норильске, Были разливы в Нейренмаре и регулярно продолжаются разливы в Коме. Эти аварии случаются всё чаще и чаще. Круто, Что здесь, Например, Сейчас госорганы быстро отреагировали относительно и сейчас, По крайней мере, Активно подключились. Но было бы здорово, Чтобы мы не только реагировали на сигналы о произошедших бедствиях, Но мы бы как-то пытались предотвратить эти катастрофы, Которые случаются всё чаще и чаще. А для этого нужно системно подходить к этой проблеме, Усиливать экологический контроль. Нам нужно менять в принципе всё, Перестраивать систему экономическую в нашей стране, То есть менять нашу энергетическую политику в стране, Переходить на возобновляемые источники энергии, Отказываться от добычи скопаемого топлива, Вообще менять всю систему обращения с отходами, Менять систему лесного хозяйства, Восстанавливать какие-то территории, Вообще оставить нетронутыми. Все эти предложения мы включили в «Зелёный курс» и разработали этот «Зелёный курс» не только эксперты Greenpeace, Там участвовали и другие природоохранные организации, Нас поддержало энергетический центр «Исколково». И мы надеемся, Что наши предложения будут услышаны, Мы сможем предотвратить другие подобные аварии, Если начнём уже сейчас менять наши технологии в сторону более дружественных в природе. «Зелёный курс» — это не только предложение от Greenpeace у учёных, Но и открытая площадка для обмена опытом. Здесь вы можете как найти зелёные решения для своей деятельности, Так и предложить решение экологических проблем. Ссылку на «Зелёный курс» мы оставляем в описании этого выпуска. Вот эта общественная поддержка, Она важна в том числе для того, Чтобы правительство и люди, Принимающие решения, Поняли, Что это то, Что сейчас нужно людям, Увидели какой-то запрос в обществе. Без такой общественной поддержки только эксперты вряд ли могут чего-то добиться. Мы благодарим всех, Кто поддерживает нашу работу, Делится нашими материалами и подписывает петиции за «Зелёный курс». За тем, Что происходит на Камчатке, Можно следить на сайте greenpeace. Ru и в наших соцсетях, Там очень много информации. Ставьте нам звёздочки и лайки, Пишите комментарии, Вообще пишите нам побольше, Пожалуйста. С вами была Василиса и подкаст «Куда смотрит Greenpeace». В следующих выпусках я расскажу вам про лес, Обязательно, Обещаю.