Среда, Японская Сказка "Советы Тадзаки"

Первая любовь
Прослушайте запись "Сказкотерапия для взрослых детей. Практика 7 вечеров."
В ней объясняется цель сказкотерапии и рекомендации ,чтобы для вас это было полезно.
"Юноша Мамия хоть и был бедняком, но твердо знал, что упорный труд принесет свои плоды. Вот только когда? Это был для Мамии вопрос вопросов. Прежде он мог ждать долго и даже очень долго. Но это прежде. А теперь влюбился Мамия в прекрасную Кумико. И Кумико тоже любила Мамию".

Transcript

Добрый вечер, Дорогие мои слушатели рубрики «Сказки на ночь»! Сегодня я вам прочитаю японскую сказку, Называется она «Советы Тадзаки». Я надеюсь, Что вы уже устроились удобно или устроитесь сейчас удобно. Сделайте несколько вдохов и выдохов, Чтобы расслабиться. И слушайте. Юноша-мамя, Хоть и был бедняком, Но творто знал, Что упорный труд перенесет свои плоды. Но только когда? Это было для мамина вопрос вопросов. Прежде он мог ждать долго и даже очень долго, Но это прежде. А теперь влюбился маме в прекрасную Кумико, И Кумико тоже любила мамину. И могли бы юноша и девушка пожениться, Но родители Кумико, Хоть и были людьми добрыми, Но все же считали, Что жених Кумико должен быть, Если не богачом, То уж хотя бы не бедняком. И сколько не убеждала их дочь, Что ее мамия упорным трудом добьется благополучия для их будущей семьи. Сколько не говорила, Что мамя самой работящей в их деревне, Так и не смогла заручиться разрешением на скорую женинку. Сказал тогда отец Кумико, Как только докажет мне твой жених, Что он уже не бедняк, Так и сыграем свадьбу. А что значит это не бедняк, Того не знала Кумико. У отца спросить постеснялась. Когда спросила об этом у маме, То тоже не получила ответа, А только озаботила своего суженного. Долго думал маме, Что такое не быть бедняком, Так ничего и не придумал. И решил пойти к старому тадзаке, Который знал абсолютно все. Жил тадзаке на краю деревни, Возле самого залива. Маме даже просто так любил приходить к дому старика, Любоваться тем, Как медленно плывут облака, Как неподвижна в хорошую погоду водная гладь. Однако теперь маме не очень замечалась всю эту красоту, Потому что волновался по поводу того, Знает ли старый тадзаке ответ на его вопрос. Вошел маме в дом старика, Поклонился и спросил. Почтенный тадзаке сам, Не поможете ли вы мне узнать, Что это значит не быть бедняком? Улыбнулся старый тадзаке и ответил. Этого, Маме, Я не знаю, Но зато знаю, Что тебе нужно делать прямо сейчас. Что почтенный тадзаке сам? Вступай-ка ты, Маме, На дальний мыс, Там обо всем и узнаешь. Маме попрощался со стариком тадзаке и направился, Как и было верено, На дальний мыс. Мыс этот, К слову сказать, Только назывался дальним, А был при этом совсем недалеко. Не успел маме пропеть и пети песен, Как стоял уже на самом краю этого дальнего мыса. Посмотрел маме вдаль, Там только волны морские до облака. Посмотрел направо, И там тоже только волны морские до облака. А налево и смотреть не стал, Потому что знал, Что там тоже будут только волны морские до облака. Но зато посмотрел маме себе под ноги и увидел, Что прямо на песке лежит большая прибольшая черепаха. Лежит и вроде бы спит. Маме был очень наблюдательным юношей и сразу понял, Что с большой прибольшой черепахой приключилось что-то неладное. Маме понял это, Потому что не должны были черепахи даже большие прибольшие лежать на спине, Вернее на своем панцире. Эта же черепаха лежала именно так. Тогда маме склонился к ней и, Переложив все свои силы, Перевернул бедняжку, А потом подвинул ее в воду. Только ощутив себя в родной стихии, Несчастная черепаха открыла глаза, Посмотрела пристально на маме и сказала «Спасибо тебе, Добрый юноша, Ведь спас ты меня от верной смерти. Вышла я погулять по берегу, А тут ветер подул, Такой сильный, Что перевернул меня. Назад же мне самой было никак не перевернуться. Ты мой спаситель, А потому получи, Добрый юноша, От меня подарок». Сказала так большая прибольшая черепаха и откуда-то из глубины морских, Прямо на своем гигантском панцире, Вынесла для маме гимной красоты серебряный посох. Маме взял посох, Поблагодарил большую прибольшую черепаху и направился назад, К дому старика Тадзаки, Потому что не знал юноша, Что делать ему дальше с этим посохом. Главный же вопрос, Который задавался маме, Пока шел в обратный путь. Служит ли этот серебряный посох знаком того, Что он маме уже не бедняк? Именно этот вопрос и задал маме, Уважаемом Тадзаки, Когда вновь оказался в доме старика. «Нет», – отвечал Тадзаки, – «думаю, Что пока еще нельзя сказать, Что ты уже не бедняк, А потому, Маме, Вступай прямо сейчас к черному лесу. Как дойдешь до опушки, Ты все поймешь сам, Ну а потом приходи сюда, А посох твой серебряный пусть пока здесь полежит». Оставил маме посох у Тадзаки, А сам пошел, Как и велел ему старик, К черному лесу. На этот раз исполнил маме целых шесть песен, Пока шел. Начал было уже седьмую, Но тут как раз и дошел до самой опушки черного леса. Посмотрел маме вперед себя и только унылую стену угрюмого леса увидел. Никакого, К слову сказать, Не черного, А зеленого, Но все же призвано в народе почему-то черным. Посмотрел направо и тоже увидел только унылую стену угрюмого леса. А налево маме и смотреть не стал, Потому что знал, Что увидит там только унылую стену угрюмого леса. Однако посмотрел маме себе под ноги, А там в колючей траве бедный зайчонок запутался. И кажется запутался уже давно, Потому что лежит он себе, Глазки закрыл и вроде как не дышит. Слонился маме над зайчонком, Выпутал бедненького из колючей травы. Зайчонок глазки открыл, Ушками дернул, Да и шасть влез. Хотел уже было маме назад идти, Как зайчонок из леса к нему опять прямо под ноги прыг и молвит. Спасибо тебе, Добрый человек, Спас ты меня от смерти неминуемой и за это позволь мне тебя отблагодарить. Смотрит тут маме, А зайчонок перед ними лапками держит сверток. Бери, Добрый юноша, Это подарок тебе от меня, Из всего нашего народа заячьего. Только маме взял сверток, Как зайчонок и след простыл. Развернул подарок маме и видит, Что перед ним кимоно красоты невиданной. Само серебристое, А шито золотую ниткою. Полюбовался маме на кимоно и пошел опять той же дорогой, Что пришел сюда, Только уже назад к дому тадзаки. А когда пришел, То и спрашивает у хозяина. Скажите, Тадзаки сан, Теперь я уже не бедняк или все еще бедняк? Пока что, Маме, Отвечал тадзаки, Не могу я еще ответить на твой вопрос. Труден он для меня, Но знаю за то, Что теперь ты должен положить кимоно рядом с посохом и пойти на высокую гору. А там, Маме, Сам увидишь, Что надо делать. Маме не смел ослушаться старого тадзаки, А потому положил свое новое кимоно, Что подарил ему зайчонок, Возле посоха, Подаренного черепахой и пошел прямиком на высокую гору. Признаться, Гора эта только называется высокой, А на самом деле была не то, Что невысокая, А, Прямо сказать, Низкая. Не устал еще маме спеть и девяти песен, Как стоял уже на широком, Заросшем деревьями плотом, Что венчало высокую гору. Посмотрел тогда маме вперед и увидел бескрайнюю долину. Посмотрел вправо и тоже увидел бескрайнюю долину. Налево же маме смотреть не стал, Потому что понял уже, Что и там увидит бескрайнюю долину. Но посмотрел маме себе под ноги и увидел там маленького-прималенького птенчика, Журавлика, Который, Скорее всего, Выполз вниз там. Тогда поднял маме голову и на макушке самого высокого дерева разглядел гнездо, В котором горько плакали журавль и журавлика. Взял тогда добрым маме маленького журавленка в руку и полез на дерево. Маме был сильным, А потому без труда добрался до самой макушки. Когда же добрался, То к ужасу своему осознал, Что было это совсем не то дерево, На котором расположилось журавлинное гнездо, А соседнее. Решил слезать на землю и начинать все сначала. На этот раз маме не ошибся деревом, Потому что когда добрался до самой его макушки, То журавлинное гнездо было как раз там. Положил маме журавленка в гнездо, А журавль говорит, «Ты добрый юноша, Спас моего сына, Маленького журавленка, Я благодарю тебя, А знак моей благодарности и на память о нас прими, Пожалуйста, Наш подарок». Сказал так журавль и в клюве своим длинным преподнес юноше две золотых палочки для риса. Маме поблагодарил журавлей за подарок, Слез с дерева и пошел опять к дому старика Тадзаки, Где ждали его вместе с хозяином два других подарка – посох и кимоно. «Теперь-то, Тадзаки, – сам спросил юноша водя в дом, – могу я уже считаться не бедняком? – Теперь, – отвечал мудрый Тадзаки, – не знаю, Знаю только то, Что теперь ты можешь взять посох, Кимоно и палочки и со всем этим пойти к отцу красавицы Кумеко». Так и сделал маме, Посмотрел отец Кумеко на посох, На кимоно да на палочки и сказал «Теперь, Маме, Ты не бедняк, А значит позволяю тебе взять жены дочь мою, Прелестную Кумеко». Обрадовался юноша и побежал домой готовиться к свадьбе. Дома разложил перед собой все подарки – серебряный посох, Серебристое кимоно, Шитое золотой ниткой, Палочки для риса золотые и думает «Какие красивые подарки сделали мне черепаха, Зайчонок и журавль! Ни у кого в округе нет такого замечательного посоха, Такого знатного кимоно и таких дорогих палочек для риса». И чем больше думал так маме, Тем меньше хотелось ему жениться на Кумеко. Посидел мамина своим добром всю ночь, А наутро пришел Кумеко и говорит ей и ее родителям «Не хочу я жениться». Разгневался отец бедный Кумеко, Но гнев его прошел быстро. Опечалилась бедная Кумеко, Но ее печаль вскоре миновала, Потому что и месяца не прошло, Как вышла Кумеко замуж за одного молодого и уважаемого горожанина. Теперь Кумеко живет в Киото и у нее уже четверо детей, Три сына и дочь. А маме так и не женился. Да и зачем, Скажите ему, Жениться, Когда у него серебряный посох, Серебристое кимоно, Шитое золотой ниткой и палочки золотые для риса.