#5 Йога Васиштхи — Книга 1. Сарга 16-18

00:00 — Шанти мантра.
00:50 — Сарга 16. Дурная природа ума.
07:52 — Сарга 17. Разочарование в желаниях.
19:56 — Сарга 18. Отвращение к телу.

Йога Васиштхи считается одним из важнейших текстов Адвайта Веданты, классической философской традиции, объясняющей основы мироздания и смысл человеческого бытия с точки зрения Вед (Упанишад).

Мудрец Васиштха объясняет недвойственную реальность (Брахман) как вечную и неизменную причину возникновения, существования и разрушения видимого мира посредством сил

Transcript

Йога Васиштхи Сарга шестнадцатая Дурная природа ума Рама продолжил Беспокойный ум непостоянин,

Как дрожащее на ветру павлинье перо.

Он слабеет от заблуждений,

Забывая о благих поступках и служении мудрым.

Ум всегда рыщет беспорядочно и бесцельно там и тут,

Как деревенская собака бросается то в одну,

То в другую сторону.

Он нигде не стяжает удовлетворение,

Потому что даже обретенное сокровище не может его насытить,

Как невозможно наполнить водой дырявую корзину.

О мудрый!

Никогда пустой ум,

Погрязший в сетях желаний,

Не будет счастливым,

Как не будет радостен олень,

Отбившийся от стада.

Ум беспокоен подобно игривым волнам и даже на мгновение не может оставаться в сердце,

Отбросив мысли о вещах и наслаждениях.

Ум с резвыми беспорядочными мыслями мечется повсюду в разных направлениях,

Как воды океана молока,

Взбиваемого горой Мандара.

Я не могу успокоить океан своего ума,

В котором среди волн и водоворотов понятий и отвлечений обитают чудовища заблуждений.

О,

Брахман!

Олень ума бродит повсюду,

Желая насладиться сочной травой,

Не думая об опасных ловушках,

Устроенных охотником.

Мой ум,

Полный мыслей и беспокойств,

Никак не может оставить понятия об предметах и наслаждениях,

Подобно океану,

Который не способен остановить свое волнение.

Ум,

Полный беспокойств,

Все больше тревожится от множества забот и лишается умиротворения,

Словно лев,

Запертый в клетке.

Глупый ум,

Оседлав колесницу заблуждения,

Отнимает у тела счастье и равновесие,

Которые могли бы уменьшить волнение,

Как было в истории о лебеде,

Выпившем молоко,

Но оставившем воду.

Бесчисленные мысли раскинулись на ложи вороха воображений и фантазий и не дают уму пробудиться.

О,

Лучший из мудрых!

Поэтому я смущен и обеспокоен.

Мой ум крепко связал меня веревкой желаний,

О,

Брахман,

Как птицу,

Запутавшуюся в силках.

О,

Мудрый,

Мой ум сжигает меня пламенем бессмысленных прихотей.

Я истлеваю в жаре волнений и в клубящемся дыму гнева и нетерпимости.

Ум,

Сопровождаемый своим непременным спутником,

Желанием,

Жестоко пожирает меня,

Лишенного знания,

О,

Брахман,

Подобно собаке,

Рвущей мертвое тело.

Мой глупый ум,

О,

Брахман,

Несет меня на волнах беспорядочных мыслей,

Будто наводнение тащит вырванное с корнем дерево.

Мой ум уносит меня,

Как жестокие порывы ветра подхватывают сухой лист,

То поднимая его в небеса,

То роняя на землю.

Мой неверный ум не дает мне пересечь океан Сансары,

Преграждая путь,

Как дамба останавливает течение реки.

Мой невежественный ум то опускает меня в ад,

То возвращает в земной мир,

Подобно веревке,

Окунающей ведро в колодец и поднимающей его.

Я пленен своим непослушным умом,

Как ребенок,

Измышленным им огромным привидением,

Которое пропадает,

Если присмотреться внимательно.

О,

Брахман,

Ум горячее огня,

Неприступнее скалы и тверже алмаза.

Трудно удержать его.

Ум стремится к предметам и действиям,

Как коршун пикирует на добычу,

И в следующий миг теряет к ним интерес,

Как ребенок оставляет надоевшую игрушку.

Океан ума с водоворотами понятий,

Волнами предметов и враждебными акулами желаний уносит меня в свою пучину,

О,

Отец.

Удержать ум сложнее,

Чем выпить океан,

Опрокинуть гору меру или проглотить огонь,

О,

Мудрый.

Ум является причиной желаний.

В нем пребывают все три мира.

Когда пропадает ум,

Исчезает и мир.

Необходимо прилагать все усилия для избавления от него.

Невежественный ум прорастает состояниями радостей и страданий,

Как холм зарастает деревьями.

Но когда с помощью практики различения истины ум уничтожается,

О,

Мудрый,

Я уверен,

Что пропадают и страдания.

Когда настойчивые искатели побеждают разум,

Расцветает лучшее качество спокойствия и умиротворения.

Всеми своими силами я собираюсь одолеть этого ужасного врага.

С появлением бесстрастия в сердце я не стремлюсь к тешащему глупцов и злодеев богатству,

Как луна не радуется тучам,

Скрывающим ее лик.

Такова сарга шестнадцатая «Дурная природа ума»,

Книги первой о разочаровании Махара Майяны Шри Васиштхи,

Ведущей к освобождению записанной валмики.

Сарга семнадцатая «Разочарование в желаниях».

Рама сказал «Желание трудно победить.

Это темная ночь сердца,

Где в пространстве ума летают бесчисленные совы заблуждений.

Волнение и беспокойство,

Испепеляющее меня изнутри,

Уничтожают сострадание и мягкость,

Подобно солнечным лучам,

Высушивающим землю.

В густом лесу моего ума,

Окутанного тьмой глупых заблуждений и лишенного понимания истины,

Демон желаний яростно отплясывает свой ужасающий танец.

Желание сияет,

Как золотой сад в тумане слов,

И распускается цветами беспокойств и волнений.

Довольно этого внутреннего смятения изменяющихся мыслей и непостоянных стремлений.

Желание сияет страданиями,

Подобно изменчивой искрящейся волне в океане.

Беспокойная река желаний в горах моего тела мчится со вздымающимся и ревущими непостоянными волнами.

Птицу ума влекут куда-то нечистое желание,

Как порывы ветра подхватывают и тут же уносят сухой лист.

Как я не стараюсь развить хорошее качество,

Желания разрушают мои старания,

Как крыса легко перегрызает струну музыкального инструмента,

Делая его бесполезным.

Меня кружит в водоворотах беспокойств и печалей,

Как солому в урагане,

Как сухой лист в ручье,

И как облака в осеннем небе,

Разрываемые ветром.

Как птицы в силках мы запутались в сетях беспокойных мыслей,

Не способные достичь самоосознания.

О,

Отец,

Огонь желаний терзает меня,

И я сомневаюсь,

Что этот огонь можно потушить даже божественным нектаром.

Разгоряченный скакун беспокойных желаний безустали горцует,

То уносясь вдаль,

То возвращаясь обратно.

Как колодезный ворот то поднимает,

То опускает ведро,

Так глупая веревка непостоянного желаний,

Полная узлов сомнений,

То поднимает меня к небесам,

То опускает в преисподнюю.

Человек пленен внутренним желанием,

Оно влечет его,

Как быка на веревке.

Эту связь очень сложно разорвать.

Как охотник расставляет ловушки для птиц,

Так и желания расставляют в мирах,

Влекущие к себе сети отношений с детьми,

Друзьями и родственниками.

Хоть я и смел,

Желание пугает меня.

Хотя у меня есть глаза,

Оно меня ослепляет.

Хотя я изначально блажен,

Оно заставляет меня страдать.

Желание подобно черной мрачной ночи.

Она словно черная змея.

Ее кольца мягки на ощупь,

Она испускает ужасный яд страданий и кусает при малейшем прикосновении.

Нестерпимое желание,

Подобно черному демону,

Который пленяет сердце человека,

Погружает его в морг и толкает на ужасные страдания.

Желание в теле не приносит радости,

Как старая лютня с оборванными струнами,

На которой невозможно исполнить приятную мелодию о Брахман.

Желание похоже на ядовитое растение,

Выросшее в пещере.

Оно покрыто густой слизью,

Всегда грязно и липко на ощупь.

Оно сводит с ума и плотно оплетает все своими побегами.

Жестокое желание схоже с засохшим цветком,

Не приносящим радости,

Бесполезным,

Ненужным и отвратительным.

Желание подобно престарелой блуднице,

Непривлекательной,

Но донимающей всех,

Не добиваясь при этом никакого успеха.

Желание подобно пожилой актрисе,

Выступающей в сансаре на различных сценах мирских наслаждений и изображающей разнообразные чувства.

Желание подобно ядовитой лиане,

Разросшейся в бесконечных джунглях сансары с цветами старости и плодами взлетов и падений.

Желание подобно старой танцовщице,

Которая пляшет где только можно,

Но выступление которой не доставляет никому наслаждения.

Желание подобно беспокойному павлину,

Распускающему завораживающий яркий хвост в тумане невежества,

Но в ярком свете солнца понимания,

Ищущему укрытия в темных местах.

Желание — поток реки,

Вышедшей из берегов в сезон дождей,

Реки с бесчисленными волнами невежества,

Не имеющими глубокого смысла и появляющимися лишь на краткое время.

Желание спешит от одного человека к другому,

Оно похоже на вертлявую птицу,

Склевавшую плоды на одном дереве и торопящуюся на другое.

Желание подобно беспокойной обезьяне,

Не способной усидеть долго на одном месте,

Забирающейся временами в немыслимые дали и тянущиеся за прекрасными плодами,

Даже если не голодно.

Желание подобно судьбе,

Оно непоследовательно и,

Сделав одно,

Хватается за другое,

Хотя все его действия беспорядочны.

Желание подобно пчеле в лотосе сердца,

Оно то возносится в небеса,

То падает в глубины преисподней или блуждает среди цветов.

Из всех заблуждений этого мира желание приносит самое невыносимое страдание.

Оно вовлекает в ужасные бедствия даже тех,

Кто скрывается за высокими стенами.

Желание подобно мрачным тучам,

Приходящим с густыми туманами заблуждений.

Оно закрывает с собой солнце мудрости и погружает в беспросветную тьму невежества.

Желание подобно веревке,

Пропущенной сквозь гирлянду умов всех людей,

Погруженных в сансару.

Желание похоже на радугу,

Оно разноцветно и бесполезно,

Несущественно и бессмысленно,

Огромно и упирается в грязь своими концами.

Оно подобно опаляющей молнии для зерен добродетели,

Сезону урожая для невезений,

Морозу для лотосов понимания и долгой ночи для тьмы невежества.

Оно подобно танцору в кружении сансары,

Птице в гнезде действий,

Оленю в лесу ума,

Флейте в раздающейся в голове мелодии.

Оно подобно волнам в океане мирских забот,

Цепям на ногах слона заблуждений,

Многочисленным побегам баньяна,

Луне для ночного лотоса страданий.

Желание подобно драгоценной шкатулке,

Полной страданий,

Старости и смерти.

Оно подобно безумной кокетке,

Приносящей одни беспокойства и болезни.

Желание подобно небу,

Которое лишь на мгновение озаряется светом развлечения и в следующий миг скрывается во тьме невежества,

А еще через мгновение его покрывает плотный туман наваждения.

Когда пропадает желание,

Успокаиваются страдания тела.

Так исчезают ночные демоны,

Когда завершается темная ночь непроглядного невежества.

Желание — отравляющая болезнь,

И пока человек болеет им,

Он заблуждается и мучается от безумия.

Все страдания этого мира прекращаются,

Когда отметены беспокойные мысли.

В писаниях говорится,

Что избавление от беспокойств — мантра для излечения болезни желания.

Желание подобно рыбе в озере,

Пробующей на вкус траву,

Камень,

Деревяшку и прочее,

В надежде,

Что это может оказаться вкусным и,

В конце концов,

Погибающей,

Попавшись на крючок рыбака.

Страсть к женщине — ужасная болезнь,

Которая даже смелых и умных мгновенно делает слабыми и жалкими,

Как солнечные лучи заставляют бутоны лотоса подниматься из воды.

Желание подобно бамбуку,

Пустое в середине,

Узловатое,

Колючее из-за своих длинных побегов и манящее сказками о спрятанном внутри жемчужном сокровище.

Удивительно,

Что мудрецы способны справиться с непобедимым желанием,

Разрубая его острым мечом развлечения.

Ибо ни наточенный клинок,

Ни удар молнии,

Ни раскаленный металл не являются столь острыми и жгучими,

Как желания,

Обитающие в наших сердцах,

О Брахман.

Желание подобно огню лампы,

Чей фитиль горяч,

Черен и горит,

Пока есть масло.

Оно светит ярко,

Но обжигает при касании.

Желание мгновенно превращает лучших из людей в бесполезную солому,

Даже если они мудры,

Бесстрашны и стойки,

Подобно горемеру.

Желание подобно склону великой горы Виндхия,

Заросшему ужасным глухим лесом,

Полному пыли и покрытому темными устрашающими туманами.

Хотя желание одно,

Оно обитает в теле,

Незамеченным,

Различаясь в каждом существе.

Желание пребывает в мире,

Как сладость воды,

Обретается в бегущих волнах реки,

Океане молока,

Извенящем ручье.

Такова Сарга 17.

Разочарование в желаниях.

Книги первой о разочаровании.

Махара Майяны.

Шри Васиштхи.

Ведущий к освобождению.

Записанной Валмики.

Сарга 18.

Отвращение к телу.

Рама продолжил.

Это непостоянное тело,

Дрожащее в сансаре,

Состоит из сосудов,

Жил и скользких кишок.

Оно приносит только боль и страдания.

Неразумное,

Оно кажется полным ума,

Благодаря удивительной силе сознания.

Оно бесполезно,

Но нужно для освобождения,

Оно и разумно и неразумно.

Оно выглядит то сознающим,

То несознающим.

Оно глупо,

Не имеет развлечения и является источником сомнений и заблуждений.

Оно то немного радуется,

То немного страдает и нет того,

Что было бы столь жалко и низко,

Как лишенное хороших качеств тела.

Тело похоже на дерево,

Оно всегда украшено сияющими цветами улыбок и такими непостоянными волосами и зубами.

Его руки — ветви,

Плечи — крона,

Туловище — ствол,

Глаза — пчелы,

Обитающие в дуплах,

Голова — огромный плод,

Уши,

Сидящие на нем диатлы,

Ладони и ступни — побеги,

Множество действий — густая поросль у основания,

Две птицы,

Сидящие в кроне этого дерева тела,

Чувство «я» и чистое сознание.

Это дерево дает тень и прибежище многим путешественникам,

Живым или отдельным сознанием.

Как можно назвать это тело своим собственным?

Кому оно друг или враг?

Как его можно любить или ненавидеть?

Это тело — только лодка,

Получаемая нами раз за разом,

Чтобы переплыть этот океан рождений и смертей.

Но нельзя считать его собой.

Тело,

Подобно пустому лесу,

Полному нор и пещер,

С бесчисленными деревьями волос.

Кто может положиться на него?

Это тело с его плотью,

Жилами и костями похоже на старый дырявый кожаный барабан.

Я схож с застрявшим в нем котом,

Отец.

Это дерево тела выросло в лесу сансары,

В нем резвится беспокойная обезьяна ума,

На нем расцветают цветы беспокойств и его грызут термиты бесконечных страданий.

В нем скрывается ядовитая змея желаний,

Ворон злобы свил в его ветвях свое гнездо.

На нем растут цветы улыбок и зреет множество плодов хороших и плохих поступков.

Его ствол оплетен сетью лиан,

Оно очаровательно,

С ладонями своих очаровательных соцветий,

Ветви его конечностей колышутся на ветру жизненной силы.

Ноги — его стволы,

На нем сидят птицы чувств,

И когда молодо,

Оно дает тень удовольствия,

Привлекающую скитальцев страстей.

Волосы на голове подобны мху,

Свисающему с ветвей.

На этом дереве свил гнездо коршун себялюбия,

А внутри оно гнилое и трухлявое.

Корни этого дерева — всяческие предрассудки и ограничения ума,

Которые сложно преодолеть.

Это дерево-тело устало от борьбы и совсем не приносит мне счастья.

Тело — это большой дом для обитающего в нем чувства «я».

О,

Мудрый,

Мне все равно,

Останется это тело или умрет.

Органы чувств подобны скотине на привязи во дворе дома желаний.

Это тело убрано разноцветными украшениями для возбуждения страсти.

Оно мне совсем не нравится.

Остав дома этого человека состоит из костей,

Связанных веревками внутренностей.

Я не желаю такого дома.

В нем натянутый волокна жил,

Оно наполнено кровью,

Слизью и прочей грязью,

И старость красит его в белый цвет.

Мне такой дом совершенно не по нраву.

Из-за непрерывных страданий его ума-смотрителя дом-тело кажется крепким,

Но его фундамент — заблуждение и невежество.

Я не люблю этот дом-тело.

В нем раздаются крики ребенка страдания.

В нем есть кажущиеся приятными ложи удовольствий.

В нем слуга,

Испепеляющая дурное желание.

Я не люблю этот дом-тело.

В нем стоят во множестве всякая утварь и горшки,

Полные удовольствий для органов чувств.

Он покрыт ржавчиной невежества.

Я не люблю этот дом-тело.

На стопы опираются столпы ног.

На шесте сверху прилажена голова.

По бокам две длинные руки.

Я не люблю этот дом-тело.

В глазах окнах мелькает осознанность.

Хозяйка дома и ее дочь — беспокойство.

О,

Брахман,

Я не люблю этот дом-тело.

Волосы покрывают крышу этого дома подобно соломе.

Уши напоминают две богато убранные комнаты,

Пальцы — гвозди для картин.

Я не люблю этот дом-тело.

Органы тела — стены в доме.

Густые волосы — молодые побеги травы.

Живот — пустая корзина.

Я не люблю этот дом-тело.

Ногти — сплетение паутины.

Глубокий пуп — нора,

Где рычит и лает собака голода.

Я не люблю этот дом-тело.

В нем постоянно веют беспокойные сквозняки вдохов и выдохов,

А глаза подобны широко раскрытым окнам.

Я не люблю этот дом-тело.

Рот — двери в дом,

Где озорничает беспокойная обезьяна языка среди разбросанных черепков зубов.

Я не люблю этот дом-тело.

Снаружи он покрыт мягкой кожей,

Умощенной маслами и снадобьями.

Он содрогается от работы внутренних устройств,

И крыса ума постоянно разрушает его.

Я не люблю этот дом-тело.

На мгновение появляется свет лампы улыбки,

И тогда дом озаряется красотой и радостью,

Но в следующий миг он опять погружается в абсолютную тьму.

Я не люблю этот дом-тело.

Этот дом — вместилище всех болезней,

Обитель морщин и седых волос и густой лес всяческих волнений и беспокойств.

Я не люблю этот дом-тело.

Этот тело подобно бесплодному лесу,

Где бродят ужасные медведи чувств среди непроходимых и темных зарослей.

Я не люблю этот лес-тело.

Я не могу,

О мудрейший Муни,

Таскать за собой это тело,

Как слабый человек не может вытянуть из болота застрявшего там слона.

К чему богатство,

Царство,

Тело,

Желание и стремление?

Все это в короткий срок беспощадно крушится временем.

Скажи мне,

О Муни,

Что хорошего в этом теле,

Состоящем из крови и мяса и предназначенным для разрушения и внутри,

И вовне?

В момент смерти это тело не следует за дживой.

Скажи мне,

О мудрый,

Как можно полагаться на это неблагодарное тело?

Оно так же непостоянно,

Как взмахи у шеи бешенного слона и так же хрупко,

Как повисшая капля воды.

Я отрекаюсь от этого тела,

Пока оно не отказалось от меня.

Росток тела слаб,

Бессилен и дрожит от ветров жизненных сил.

Он жалок и подвержен смерти.

Я не люблю это бессмысленное тело,

Вызывающее горечь.

Нежный побег этого тела кормят и поят с самого детства,

Но оно само без усилий стареет и стремится к смерти.

Тело,

Как невежда,

Снова и снова бесстыдно стремится к радостям и страданиям,

Которые изменчивы.

Давно достигнув власти и силясь обрести богатство и славу,

Оно не добивается высот и постоянства.

К чему заботиться о нем?

В свое время тело стареет и в свое время умирает.

И в этом нет разницы для богатого и бедного.

Это тело подобно бессловесной черепахе в океане Сансары.

Оно спит в пещере вожделений,

Видя сон о свободе.

Множество прутьев и ветвей различных тел плавает в океане Сансары.

Они предназначены только для того,

Чтобы в конце концов сгореть.

Некоторые из них являются человеческими телами.

К чему мудрым,

Отличающим истину от навождения,

Тревожится об этом плюще тело,

Разрастающимся повсюду и несущим плоды разрушения.

Это тело – лягушка,

Копошащаяся в грязи удовольствий.

Она быстро стареет и,

Не успев ничего постигнуть,

Умирает.

Тело подобно неугомонному ветру,

Который всегда занят бесполезными делами,

Поднимая пыль на своем пути.

Никто не знает дорог,

Которыми путешествует тело об Хагаван,

Хотя мы можем понять пути ветра,

Огня и ума.

Стыд и позор тем,

Кто привязан к этому телу и к этому миру,

Обманутый вином непонимания.

О мудрый,

Достойнейшие из людей это те,

Чей ум спокоен и кто знает – я не принадлежу телу,

Тело не принадлежит мне.

И я не оно.

Стремление к славе,

Бесчетные фантазии и неверные понятия уничтожают человека,

Прикованного к телу.

В пещере тела скрывается удивительное чувство отдельного себя.

Ужасный демон,

Притворяющийся прелестницей и обманывающий нас своими чарами.

Злосчастный разум в клетке тела обманут ужасным демоном неверных умозаключений.

Хотя зримый мир совершенно нереален,

Люди обманываются телом,

Которое достойно только сожжения.

Этот старый лист тела через некоторое время падает и умирает без усилий,

Подобно капле воды в водопаде.

Это тело бесполезно и скоро исчезнет,

Как пузыри пены на поверхности океана.

Оно бессмысленно вращается в водоворотах мирских дел,

Ничего не обретая.

Это тело существует здесь лишь мгновение,

Как результат ошибочного понимания,

Как привидевшийся во сне город.

Это не для меня,

О мудрый.

Полагающийся на прочность этого тела столь же нелеп,

Как и пытающийся найти опору в мгновенной молнии,

Особенных облаках или в пригрезившихся небесных замках.

Это тело временно,

Оно является заблуждением,

Упорствующим в напрасных действиях.

Оставив его,

Как бесполезную солому,

Я пребываю в блаженстве.

Такова сарга восемнадцатая «Отвращение к телу»,

Книги первой о разочаровании Махарамайяны Шри Васиштхи,

Ведущей к освобождению записанной валмики.

Ом!

Пурнамадаха!

Пурнамидам!

Пурнатапурнамудачхате!

Пурнася пурнамадарья!

Пурнамивавашунишхате!

Ом!

Шантин!

Шантин!

Шантин!